morzhik55 (morzhik55) wrote,
morzhik55
morzhik55

Инклюзия - это "война с самими собой". Часть 3.



Сальвадор Дали "Предчувствие гражданской войны" 1936 г.

Как и зачем нужно сделать из нашего "плохого" общества, хорошее - инклюзивное?
Завершаю разбор выступления на общероссий научной конференции (Часть 1, Часть 2).

6. Противоречия между коррекционным образованием и общим образованием, которое хотят сделать целиком инклюзивным - это искусственно созданный конфликт. На самом деле конфликта не существует.

«Постоянно активизируется и поддерживается искусственный конфликт… между специальным образованием и общим образованием, которое стремится стать инклюзивным. Это некоторая спекуляция, которая даёт политический фон, которая разделяет коррекционных педагогов и педагогов массовой практики»

Конечно, конфликт будет казаться искусственным, если принять утверждение, что общее образование «стремится стать инклюзивным». Вот прямо так взяло и само начало стремиться? И что, всегда стремилось, или недавно, когда появились господа реформаторы? Совершенно очевидно, что конфликт не надуман. Он возник, когда группа сторонников инклюзивного образования решила трансформировать по своему вкусу систему общего образования. И эти действия сама Алёхина называет словом «война».


«Это война систем ... всё наше образование должно стать включающим»

До инклюзии никакой войны не было. Были разные системы образования для разных детей.  Для больных – своё специальное (под разные болезни – разное), для здоровых своё, для особо одарённых своё. И всё это, было основано на общем праве – праве на образование.  Все, в итоге, и получали это образование. Никому и в голову не приходило говорить о какой-то войне или конфликте. Потому что причин для конфликта не было. А сейчас они появились, и виноваты в этом «реформаторы», а не кто-то другой.

Помимо одного, существует ещё и второй конфликт. Между инклюзивным и коррекционным образованием.

«Нет конфликта между коррекционным и инклюзивным образованием, потому что мы прекрасно понимаем, что без знаний, без опыта, без теоретического научного багажа коррекционного образования, которое сегодня сосредоточенно, сконцентрировано в условиях коррекционных образовательных учреждений, не возможно развитие инклюзивной практики»

«Сегодня коррекционные школы не только ресурсные базы ... для инклюзии, они тоже претерпевают огромные изменения. Потому что в коррекционные школы приходят дети, никогда не получавшие образование из учреждений социальной защиты, и это очень сложные дети … коррекционные школы сегодня тоже во многом не готовы принять детей с сочетанными дефектами, со сложной структурой дефекта. И эту линию тоже нужно развивать, а не редуцировать, закрывая коррекционные школы»

«Система функционирования разных функций СКОУ (Специальное коррекционное образовательное учреждение), там где они  берут детей, сохраняют своё существование, там где они заключают договоры и начинают работать … как ресурсные центры для школ, находящихся рядом. Дети переходят из СКОУ в обычную школу, и школа заключает договор … Функционирование СКОУ становится фактором, определяющим инклюзивный процесс в регионе»


То есть, говорится, что коррекционные школы не закроют окончательно, а сократят и перепрофилируют. Они будут готовить кадры для ИО и заниматься особо сложными детьми.
Говоря о конфликтах, Алёхина демонстрирует специфический подход к обсуждению изменений в образовании.  Справедливое возмущение абсурдным и разрушительным нововведениям, она представляет как необоснованный конфликт, вина за который, целиком лежит  на совести неких «спекулянтов», желающих таким образом приобрести политический капитал. Подобный подход доказывает, что сторонники инклюзии заведомо считают своё мнение единственно верным и не предполагают даже возможности дискуссии с теми, кто не разделяет их точку зрения. То есть ведут себя как колонизаторы, приехавшие просвещать отсталых дикарей, которые, вместо благодарности, имеют наглость воротить нос от плодов великой западной цивилизации.


7. Инклюзия внедряется вполне официально – государственные служащие в государственных учреждениях на государственные деньги делают эту работу.

Находясь на конференции, я ощутил, что работа по внедрению инклюзии ведётся на официальном государственном уровне.
Я просмотрел пакет материалов, который выдавался участникам конференции, увидел там программку с описанием разных культурных мероприятий, на которые приглашаются гости конференции – выставки в музеях, спектакли, концерты. Увидел, что представитель областного правительства выступает с приветственным словом, что вся работа конференции организована на базе государственного института и школ города. Я увидел, что в зале сидят обычные учителя и общественники, они собрались со всей страны, чтобы вести научную работу, совершенствоваться в профессии и применять полученные знания у себя на родине.
Это не маргиналы и не тайные силы, которые собрались на секретное собрание в секретном месте, как в песне Высоцкого «Чтоб творить им совместное зло потом, поделиться приехали опытом». Совсем нет – на конференции собрались обычные люди, которые искренне  считают, что делают  благородное и нужное  дело – помогают детям.

А выступление Светланы Владимировны однозначно давало понять, что внедрение инклюзии происходит вполне легально и с  включением всего государственного аппарата. Как на законодательном уровне, для закрепления нововведений, так и на организационном уровне, для подготовки будущего перевода всего образования в русло инклюзии.

«Мы законодательно закрепили эту норму всего два года назад»

«Сегодня, действительно политики сказали уже своё слово, определены нормативные акты, сделан закон ... Этот политический пласт организационных изменений и новых механизмов уже чётко обозначен»

«Первые школьные стандарты. Сегодня разработан проект, он уже обсужден, уже готов для того, чтобы быть представленным правительству. Проект федерального стандарта для обучающихся с ограниченными возможностями здоровья»

«Следующий момент …  это профессиональные стандарты. Это системные изменения в профессиональных требованиях к педагогам»

«Сегодня профессиональный стандарт педагога-психолога готов уже к обсуждению, завершен уже практически, он выложен будет. И готовятся два стандарта еще, которые нам нужны … На уровне рабочих групп уже министерство образования активно делает вот эту работу.  Это профессиональный стандарт тьютора, профессиональный стандарт логопеда и дефектолога»

«Модернизация педагогического образования. Проект масштабнейший.  Университет является федеральным оператором вместе с Высшей школой экономики, огромный бюджет этого проекта … 35 ВУЗов, педагогических ВУЗов, включены в модернизацию педагогического образования»


В конце выступления, когда Алёхина говорила о подготовке учителей для будущей системы образования, она, сама того не желая, проговорилась и назвала вещи своими именами, описав суть явления под названием «инклюзия». Светлана Владимировна говорила, что если учителя не будут  обладать некоторыми знаниями, то

«мы проиграем современную, ну не скажу, наверное, войну,  с самими собой».

«Война с самими собой» – это и есть формула «Перестройки», которая однажды уже разрушила наше государство, и теперь добивает остатки.

Я имею ввиду понятие «Перестройки», как процесса, при котором сам народ, своими руками уничтожает себя и своё государство, но при этом искренне считает, что все его дела идут только на благо - и народу и государству.
Я остро почувствовал «перестроечный» характер происходящего, когда в конце пленарного заседания происходило вручение нагрудного знака "Почетный работник КОГОАУ ДПО ИРО Кировской области». Этот знак вручался почтенной женщине, заслуженному учителю, человеку, который всю свою долгую жизнь посвятил родному институту и работе с детьми-инвалидами.  Эта женщина искренне радовалась знаку признания её труда, и совсем не почувствовала той угрозы, которую я увидел  в докладе. Она услышала, что идёт  война с самими собой, что итогом войны должно стать изменение нравственных и культурных норм существовавших столетиями и существующих сегодня. То есть тех норм, которые она получила от своих родителей, на которых она сама сформировалась как личность. Тех норм, которые она передаёт своим детям и внукам. Женщина услышала всё это, но совсем не почувствовала угрозы.  И её коллеги, судя по реакции зала – тоже не ощутили угрозы и не заметили подмены понятий.

Честно говоря, я не ожидал услышать на конференции такой откровенный рассказ о разрушительной сути инклюзии. Я предполагал, что  опять будут сложные формулировки, термины не понятные обычным людям, и через всё это нужно будет продираться, чтобы добраться до сути. А тут все вещи были названы своими словами - "Инклюзия - это война с сами собой". Видимо, сторонники  проекта «включающего общества» считают, что раз дело касается детей-инвалидов, то их позиция неуязвима и прятаться им не нужно, тем более, что сейчас  пока не было серьёзного противодействия внедрению ИО.

Подводя итог, хочу сказать следующее.
Инклюзивное  образование, на мой взгляд - такой же инструмент для расчеловечивания,  как ювенальная юстиция.
Ювенальная юстиция - разрушает права  и авторитет родителей и учителей, чтобы сделать невозможной передачу норм и ценностей, которые формируют нормальную человеческую личность.
Инклюзивное  образование – готовит  учителя, который будет передавать новые, так сказать, ненормальные нормы и ценности, и формирует  общество, которое из ложного чувства вины, должно будет принять эту «новизну», несмотря на её губительный характер, откровенно противоречащий здравому смыслу.


Tags: Инклюзия, Киров, Светлана Алёхина, включающее общество, инвалиды, инклюзивное образование, коррекционное образование, разрушение образования
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →